Фрагмент 35 (175), октябрь 1999

     Неожиданное появление политизированной толпы ничуть не испортило настроения нашим друзьям, наоборот, даже взбодрило и добавило аппетита.

     - Если из меня не получится следователя, то я займусь творчеством, - предположил Буратино. – Я напишу о наших приключениях, отправлю в “КРАБ”, и о нас узнает весь мир. Журналист и следователь – это сила! Вспомни о докторе Ватсоне, который весьма не плохо изложил на бумаге дедуктивный метод Шерлока Холмса.

     - Ты будешь моим доктором Ватсоном? Но я не курю и не играю на скрипке! – удивился Баррет.

     - Да, и ты моим Шерлоком Холмсом. Признаться, я ничего не понимаю в медицине и пишу с ошибками. Друзья радостно пожали друг другу руки. В этот момент взгляд Эндрю упал на симпатичную девушку на шаре. Симпапуля, очевидно, участвовала  в предвыборной суете и махала ЭБу ручкой.

     - Она! – воскликнул возбужденный следователь. – Посмотри, Буратино, на ту, что делает мне знаки и улыбается. Я ее помню. Мы встречались более года. Но однажды она села на поезд и не вернулась. Я достоверно знал только то, что моя любовь купила билет на “Синюю стрелу”. Но где пропадала девушка моей мечты пятьдесят лет и почему ничуть не постарела?

     - Отгадка проста. Я безмерно рад, Эндрю, что наши вкусы сходятся, но красавицу на шаре зовут Феклой и это она мне машет. Желает узнать, завтракал ли я с утра.

     - Да, да. Ты, вероятно, прав, - погрустнел Эндрю, разглядывая удаляющуюся толпу, налетевшую неожиданно, как слепой дождь, и исчезающую вместе с прекрасным видением столь же внезапно.

     Тем временем, Буратино, менее склонный к сентиментальностям, в силу возраста, уже насытил свой желудок и предложил напарнику продолжить развертывание рабочей версии следствия.

     - А на чем мы остановились? А, вспомнил: фанат отнял монету у Сережи Жукова и подсунул ее в спортивную сумку Марго, провожая на чемпионат Мира по крикету в Питермарицбург. Статер уже ждали в ЮАР. Я полностью был уверен, что найду монету при досмотре на таможне, и потому решил подменить ее муляжом.

     - А где ты взял муляж?

     - В детстве я частенько отливал солдатиков из олова. Заливаешь гипс в коробочку, сверху наносишь вазелин, укладываешь монету и еще разок заливаешь. Получились две формы. Осталось процарапать воздухозаборы и можно приступать к литью. Олова у меня не нашлось, поэтому пришлось отлить лидийский статер из свинца. Цвет поделке я придал обыкновенной золотинкой – получилась лучше настоящей. На таможенном посту я без труда убедился в собственной правоте и подменил монету. В ЮАР полетел свинцовый муляж, а настоящая монета в кармане моей куртки! – Баррет с гордостью похлопал по карману, но тут же испугался. – Потерял…

Фрагмент 36 (176), октябрь 1999

     - Что же произошло? – лицо Буратино выражало полное непонимание.

     - Оригинал лежал у меня в кармане, я полагал, что после того, как мы вернем пропажу коллекционеру, то сможем на парочку дней забуриться в Винополис на Британских островах и продегустировать коллекцию вин урожая этого года. Но случилось страшное. Как думаешь, Буратино, меня уволят из Управления Охраны Человека?

     - Не уволят.

     - Почему же?

     - Потому что ты придумал, как отнять похищенное у злоумышленника, а я изобрел способ, как вернуть грамотно монету на место. Я сдал ее в петербургское Бюро Находок от имени продавца кваса и попросил сообщить радостную новость Сереже.

     - Значит статер уже дома?

     - Конечно, - сказал Деревянный. – Ты не поставил меня в курс дела, но я сам узнал, чем ты занимался все эти дни, и просто сыграл роль доктора Ватсона. Преступление раскрыто, все тайное стало явным, а мы отправляемся в Оранжстад, на пляжи острова Аруба.

     - Но мы же никому не скажем о моем конфузе, и все явное вновь станет тайным.

     P.S. Отец Марго распаковал сумку и, узнав, что монета – обыкновенный муляж из свинца, очень разозлился на семейство Акапулько: “Жить вам на одну зарплату!” Очень скоро папа фаната, лишенный поддержки сверху и снизу, проиграл выборы и отправился на дачу солить грибы. Сперва он ужасно переживал и даже запретил сыну встречаться с любимой девушкой, обвиняя семейство Марго в подставе. Однако вскоре он остыл от политики и понял, сколько времени в жизни потеряно зря. По конфиденциальной информации, полученной от Службы Всемирной Безопасности, через 2 месяца после происшествия отец Марго был отправлен в отставку со своего высокого поста и отправился полномочным представителем на далекий Плутон, где, как говорят, “даже летом холодно в пальто”. Марго обиделась на Акапулько за воровство. А он ждал ее звонка, письма и страдал. Забросил танцы, увлекся оперным пением. Однажды Марго увидела, что золотая краска с монеты слезает, и поняла, что Акапулько ничего не воровал, и это была просто шутка.

     P.P.S. Время человеческой жизни – миг, душа – неустойчива, тело – бренно, судьба – загадочна, слава – недостоверна (Марк Аврелий).