Ночной дозор (205 – 207й фрагменты)

Фрагмент 25 (205), июль 2000

Мы расстались с рыцарями Уайтом Басконом и Уилом Бирмагеном, когда они получили от короля секретное поручение покинуть Лондон и передать письмо Герцогу Ричарду Глостерскому. Первого тянуло в путь с надеждой навестить любовницу баронессу Феколу Гампсли, а второго крайний эгоизм и тщеславие.

- Я уверен, что ни одни стражник не осмелится открыть ночью ворота, чтобы выпустить меня отсюда, - молвил сэр Бирмаген.

- О, похвальное геройство, - воскликнул Синий рыцарь, он же сэр Уайт Баскон. – Я видел сотни добрых воинов, но, пожалуй, второго такого в Англии не сыскать. Я предпочитаю безопасные прогулки, ведь вольные северные стрелки ловко обращаются с луком, и нас, возможно, не спасут даже стальные панцири и шлемы.

- Чепуха, - парировал Уил. – А что касается стрелков из Нирвуда и Чарнвуда, то стоит им заметить рыцаря в черных доспехах, как Ланкастеры удирают во все лопатки, даже забыв о своем искусстве владеть луком.

Разговор закончился, и наши герои отправились готовиться к выезду из Лондона, так как солнце быстро садилось за горизонт. При свете факелов оруженосцы облачали господ в полную амуницию. Подтягивали ремни, на ноги надели кольчужные чулки, к которым прицепили боевые шпоры. На шеи повесили треугольные щиты, на головы водрузили тяжелые шишаки с забралом и пышным плюмажем из перьев. Коней также снарядили по моде того времени - в пестрые кожаные попоны с бляхами. Когда рыцарей втащили на лошадей, зрелище получилось потрясающим. Оруженосцы мечтали сытно поесть и переночевать в столице, полные всевозможных опасностей ночные дороги не манили их к себе. Наоборот, господам не терпелось пустить свои булатные мечи в ход, и они отдали сигнал к немедленному отправлению.

Пустынный ночной лес. На небе тускло светит луна, вот она вышла из-за туч, и под дубом сверкнула кованая броня, через несколько секунд приглушенно фыркнул конь. Засада.

Фрагмент 26 (206), июль 2000

За поворотом дороги послышался топот копыт, и прямиком на засаду выехали четыре всадника. Один в синих доспехах, а другой в черных. Остальные двое – в скромной одежде с луками за спинами, вероятно, слуги, так как они обращались к закованным в броню воинам с почтением. Господа же не обращали на прислугу никакого внимания и продолжали беспечно болтать. Казалось, что хохот членов партии Белой розы слышен за целую милю. У обоих поднято забрало, меткий стрелок, притаившийся в кустах, мог поразить их с первого выстрела.

Однако воины совсем забыли об опасностях, ведь Черный рыцарь толкал байки:

- Моя жена любит разводить цветы, кроме растений ее ничего не интересует…

Послышался посвист, и лошадь благородного сэра Уайта Баскона упала в дорожную пыль вместе со всадником.

- В чем дело, черт подери? – Черный рыцарь опустил забрало и поднял копье.

Из растительности выехал всадник, облаченный с ног до головы в зеленую броню. Высоко над шлемом незнакомца торчали рога круторогого барана. Где и когда рыцарь их достал, было ведомо только одному человеку, этот человек – Синий рыцарь. Зеленый рыцарь протрубил в рог, призывая своего противника на бой. Бойцы с воплями и проклятиями устремились навстречу, держа копья наперевес. Посреди поляны они сшиблись, и Черный рыцарь не вылетел из седла лишь потому, что запутался в стременах. Неизвестный противник направил удар прямо в шею, но стальной наустник на забрале спас Уила Бирмагена от неминуемой смерти. Ответ сэра Уила оказался конкретным. Его копье стукнуло в щит соперника и проломило его. Наступила пауза. Зеленый рыцарь замешкался, ошеломленный силой столкновения, а перед глазами Черного рыцаря промелькнули воспоминания об ужасном рыцарском турнире под стенами осажденного Орлеана во Франции. Бирмаген никогда не забывал о страшном уколе в горло, о том, как его замертво унесли с ристалища, и о гордо восседавшем на коне человеке в зеленых доспехах. Да! Именно в зеленых латах, как и этот новый рыцарь. Это он, его заклятый враг и поклонник его же жены.

Фрагмент 27 (207), август 2000

Зеленый рыцарь подъехал вплотную к Бирмагену и приставил к груди Черного рыцаря меч:

- Спускайся на землю, - прохрипел он.

- Сэр! – воскликнул Уил Бирмаген. – Я, конечно, признаю себя побежденным, и из моего поместья вам пришлют причитающийся выкуп за мою жизнь, но рыцарский этикет не допускает подчинения неизвестному, не назвавшему своего имени.

Зеленый рыцарь снял шлем, смолистые кудри упали ему на грудь.

- Сэр Филипп де Бон! – Удивился Черный рыцарь, и ему вторил голос Синего, который находился в стороне с двумя слугами. Филипп повернулся к Синему рыцарю.

- Я, Уайт Баскон, - сказал тот, снимая шлем.

Лицо Зеленого рыцаря одарила слабая улыбка:

- Рад встретить своего любимого ученика на ночной дороге. Сегодня весь цвет рыцарства, бьющегося за партию Белой розы, брал у меня уроки ратного искусства. Я мстил сэру Бирмагену несколько лет и думаю, что достаточно. Дорогой Уайт, мы не поделили любовь девушки, но сегодня она законная супруга Черного рыцаря, и за свои поступки я самостоятельно отчитаюсь перед Всевышним.

- Господа! – вмешался Уайт Баскон. – Я не позволю вам устраивать здесь повторную потасовку. Не лучше ли нам объединить усилия, помочь королю и совместно отправиться в Глостер.

- О каком из королей идет речь? – уточнил Филипп де Бон. – О красном Генриха VI Ланкастере или о белом Эдуарде IV Йорке?

- Мы бьемся за партию Белой розы, и у нас только один монарх – Эдуард IV, - гордо заявил Уил Бирмаген.

Зеленый рыцарь вновь иронично улыбнулся. Истоки иронии Филиппа станут понятны, если учесть, что крестьяне с нетерпением ждали, когда же красно-белые навоюются. На решающую битву 22 августа 1485 года у деревушки Босворт обеим партиям удалось собрать лишь несколько десятков сторонников. В этой “карманной” потасовке Ричард III Йорк удостоился чести погибнуть в бою. Среди мертвых тел, где-то в кустах, отыскали корону, отмыли от крови и возложили на голову Генриха Тюдора, помирившего Алую и Белую розы. Как писал старичок Энгельс: “К счастью для Англии, старые бароны перебили друг друга в войнах Алой и Белой розы”.

Замок Лоули (208 – 211й фрагменты)

Фрагмент 28 (208), сентябрь 2000

Не успели три друга отъехать несколько шагов от дуба, где произошла потасовка, как Черный рыцарь запел во весь голос:

- God, save the King! Боже, спаси короля!

- Тише, Уил, - вмешался Филипп де Бон, - нашли, кого вспомнить на ночной дороге. Король сейчас в Лондоне, парит ноги в чане и пьет эль, а мы в опасном путешествии.

- В осажденном Лондоне, сэр, - поправил попутчика Черный рыцарь.

- Ради бога, Уил, угомонитесь, - добавил Баскон, - разве мало достойных парней, способных скрестить с нами мечи, в этих глухих местах?

- А я утверждаю, - не унимался сэр Бирмаген, - что королю сейчас очень сложно.

- Но у него целое войско добрых молодцов!

- Зато Ланкастеров вдвое больше вокруг стен города, сердито промычал Черный рыцарь.

- Хотел бы я сейчас очутиться за стенами своего замка, продолжал развивать свою мысль Филипп де Бон, - со своей лихой дружиной, посмотрел бы я тогда на красных, коты облезлые и голодные.

- Где-где, а кошек облезлых в Алой розе не сыщешь, - вступился за политических противников Уил Бирмаген.

- Вот слова, достойные труса, - подметил Зеленый рыцарь.

- Что? – рассвирепел черненький, выхватывая секиру, - сейчас проверим, насколько крепок твой чурбан, сэр рыцарь, а ну готовься к бою.

- Всегда к вашим услугам, сэр! Наш третий поединок закончился третьим поражением сэра Болвана. – Зеленый рыцарь выхватил острый меч.

Фрагмент 29 (209), сентябрь 2000

Уайт Баскон оцепенел от неожиданности. Не успел он уладить распрю между Филиппом и Уилом, как они снова готовы пустить в ход всю силу, хитрость и отвагу. Неизвестно, чем бы завершилось третье соперничество, если бы недалеко не затрубил рог.

- Стойте, господа, - завопил Уайт Баскон, - я, кажется, слышу рог.

- О, да! – согласился Филипп де Бон. – Это рог воинов Алой розы, я узнаю его по характерным мажорным звукам, свойственным рыцарям северных областей. Это мы с вами бьемся за Веру, а они за Любовь, дураки.

- Тогда к бою! – напрягся Черный рыцарь и, пришпорив коня, помчался на звук трубы, размахивая огромной секирой.

Остальные рыцари последовали примеру Бирмагена. На другом конце мыслимого ристалища показалось трое всадников. Впереди всех на темной лошади гарцевал воин в шлеме, напоминавшем колпак Арлекино. Грудь незнакомца прикрывал здоровый щит с изображенным стальным сапогом и девизом “Пошел вон!”. Второй неприятель держал щит с картинкой черта на костре и без всякого пояснения. Шлем второго походил на морду примата. Однако это был обыкновенный шишак с забралом и наустником, но на нем так прилежно потрудились копья, мечи и секиры, что сделали шлем, похожим на рожу обезьяны, а точнее на старый горшок, которому пора на свалку.

Третий противник имел отличный шлем с решеткой из стальных прутьев, как у Третьяка, но его щит, кажется, проломан (об этом можно догадаться), и потому висел на боку лошади в кожаном чехле. Вероятно, эти господа совсем недавно с кем-то рубились.

Фрагмент 30 (210), сентябрь 2000

- Я вижу здесь шпионов правых. С кем имеем честь драться, господа? – спросил рыцарь в высоком стальном колпаке.

- Сэр Уайт Баскон Йоркский, - назвался первым Синий рыцарь.

- Барон Уил Бирмаген, - добавил Черный рыцарь.

- Сэр Филипп де Бон, - закончил перекличку Зеленый рыцарь.

Воины Белой розы отъехали в сторону и подняли тяжелые копья.

- Теперь ваша очередь, господа красные! – сделал словесный пас Уайт Баскон.

- Барон Бонаэль Хотс, Ланкастер, - принял инициативу Арлекино.

- Сэр Боут Хотерс, - продолжил Примат.

- Барон Бушар де Франс, - было третье слово от рыцаря без щита.

Бойцы Алой розы заняли позицию напротив противников. Протрубил рог. Рыцари бросились навстречу друг другу с воплями:

- Бей белых, - кричали воины Алой розы.

- God, save the King! Боже, спаси короля, - вопили те, кто защищал белые цвета.

Все сшиблись разом, сотворив великолепный шум из криков людей, фырканья коней, скрежета железа и звуков труб. Поднявшаяся с дороги пыль укутала своих героев мытным покрывалом. Когда песчинки устали кружиться и устремились вниз, нашему взору предстали лишь три всадника: один красный – Бонаэль Хотс, и двое белых – Уайт Баскон и Уил Бирмаген.

Фрагмент 31 (211), сентябрь 2000

Кто упал, а кто остался? Противник Хотса – сэр Филипп лежал на земле с раной в боку и громко стонал. У Хотса, или Арлекино, куда-то улетел наустник, обычная цель Зеленого рыцаря. Было заметно, как танцуют от смеха огромные губы рыцаря – шута.

Поединщик Бирмагена - сэр Примат получил знатный тычок и кубарем вылетел из седла.

Сэр Уайт Баскон сблизился со своим врагом Бушаром де Франсом, чтобы продолжить драку, но тот уже отдыхал мертвым. Неприкрытая щитом грудь пробита тяжеленным копьем Синего насквозь.

- Боже мой, - воскликнул Баскон, - убивать знатного рыцаря не входило в мои планы.

- Подумай лучше о том, что нам делать с Бонаэлем Хотсом, он вышиб из седла нашего сотрапезника, и меня не тянет скрестить с ним мечи, - был комментарий Черного рыцаря.

- Я поговорю с ним сам.

Синий рыцарь развернул коня к воину конкурирующей партии и сказал такие слова:

- Сэр Хотс, вы достойно бились, и мы не знаем, жив ли наш попутчик. Алая роза также понесла потери. Я предлагаю расстаться с миром и помочь пострадавшим.

- Слышу слова благородного рыцаря и поддерживаю их. Однако хочу предупредить вас, господа. Мы разведотряд большого войска Ланкастеров барона Гампсли, и через час основные силы будут здесь. Впереди замок Лоули, так что вы практически в западне, из которой всей душой желаю вам выбраться. А сейчас займемся ранеными.

Пока происходил диалог Синего рыцаря и Арлекино, Черный рыцарь расстегнул на Филиппе панцирь и осмотрел рану. Она оказалась неглубокой и не смогла бы сломить жизненные силы Зеленого рыцаря, скорее он просто потерял сознание от удара о землю. Уайт Баскон снял свой шлем и наполнил его водой из ручейка, как только струя мутной воды ударила в лицо Зеленому рыцарю, он открыл глаза. Взгляд был холоден и блуждал.

- Мы укроемся в замке Лоули у дамы моего сердца леди Феколы, под красными флагами на башнях Ланкастеры никогда не додумаются нас искать.

Статистика