Фрагмент 15 (115), апрель 1998

     В середине 70-х годов физикам удалось вычислить частицы, прозванные очарованными и прелестными. Этих малюток-прогульщиц долго никто не мог поймать.

     НАГАНО-98. Когда вратаря Доминика Гашека, героя Олимпиады, спросили, кто ему больше всех нравится из нападающих, он сразу ответил: русская ракета- Павел Буре, он летит так быстро, что не успевает ничего нового придумать. С ним легко работать.

     Павел Буре – капитан сборной России в Нагано. Капитан должен уметь красиво говорить, и только он имеет право общаться от имени команды с судьей. Паша красноречив, настоящий капитан. Он любимец девушек, частый гость вечеринок и презентаций, и, конечно, не Буре виноват в том, что “Ванкувер Кэнакс” затонул. “Ванкуверу” Павел, безусловно, выгоден. Уберешь из команды таких, как Павел, и девочки перестанут интересоваться хоккеем, снизится сбор от продажи фан-продукции. Лучше все оставить, как есть. Паша летит, девочки визжат, бизнес шевелится. В 1983 году каталог ядерных частиц пополнился промежуточными частицами-бозонами, зафиксированными в Европейском центре ядерных исследований (Женева). Бозоны можно считать элементарными частицами, а можно и не считать, как хочешь. Новейший подход к структуре микромира закреплен в так называемом Принципе “ядерной демократии”, предложенном Джеффри Чу из Калифорнийского университета. Документ гласит: “кое-какие частицы нельзя считать элементарными, но если очень хочется, то можно”.

 

Фрагмент 16 (116), апрель 1998

     Физикам известна парочка сотен элементарных частиц. Сегодня сам термин “элементарная частица” потерял прежний смысл, т.к. появились данные, что все известные ныне элементарные частицы в свою очередь составлены из более простых кубиков. Ну что ж, не беда, когда-то и атом считался неделимым. Покидая огромный микромир (10-6), спустимся еще ниже. Прогуляемся в фемтомир (10-15) и посмотрим, что там новенького.

     В 1964 году американский физик Мари Гелл-Ман выдвинул гипотезу, согласно которой все элементарные, как конструктор, собраны из некоторого количества действительно элементарнейших крупиц. Гелл-Ман обозвал их кварками. Он заимствовал модное ныне словечко “кварк” из романа Джойса “Поминки по Финнегану”. Кварк – таинственный крик чаек, который слышится герою романа во время кошмарного бреда. “Кошмарный бред” навеял физику, что “крика” только три, а именно:

     1. U-кварк (up - поднимающийся)

     2. D-кварк (down - падающий)

     3. S-кварк (strange – нейтральный-голубой)

     В 1976 году коллекцию пополнили четвертой “кричалкой” - “С” – charm, светящимся кварком. В 1977 году заговорили о пятом “b” – beauty, солнечном кварке. Ныне идут активные поиски очередной и, как ожидается, последней “кричалки”. Почему последней? У каждой системы должна быть крыша, поэтому физики ядерщики предполагают наличие 6-го кварка, получившего авансом имя “t” – top, крыша Мира.

     Никто не может прыгнуть выше крыши, и лишь только дурацкие кварки, по своей дурости, пошли вверх по лестнице, чтобы взобраться на крышу и увидеть бескрайнее небо. Вот они, рядом с Карлсоном, стоят с непокрытыми головами. Здесь чайки перестали кричать, и раздался гогот. Да, дурак с крышей на макушке – это нонсенс, дурака с крышей не бывает.

     Наша крыша – небо голубое,     Наше счастье жить такой судьбою.

     Парголовские дураки предлагают присвоить предполагаемой, сверхновой имя “G” – кварк, гласность. Глупо уверены, она когда-нибудь будет обнаружена. Тогда останется озаглавить лишь 8-й, переходный кварк. Дурачок Буратино откроет дверь, и куклы сбегут из театра, расстроив сироту Карабаса. Добро пожаловать в Новый мир!

Статистика

Кнопки

Follow on Buzz